Понятие , причины и предупреждение организованной преступности

ПЛАН

1. ПОНЯТИЕ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ И ЕЕ ПРИЗНАКИ 3
2. ПРИЧИНЫ И УСЛОВИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ 14
3. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ 16

ЛИТЕРАТУРА 19

1. ПОНЯТИЕ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ И ЕЕ ПРИЗНАКИ

Среди ученых юристов и практических работников правоохранительных органов на Западе нет единства при определении понятия «организованная преступность». Мало того, некоторые ученые высказывают сомнение даже в самой возможности дать его точную дефиницию. В ходе полемики по этой проблеме сформировались две точки зрения
· слишком широкое и слишком узкое толкование рассматриваемого нами явления.
Сторонники широкого толкования организованной преступности считают таковой всякую противоправную деятельность преступных организаций, заранее планирующих стратегию и тактику совершения преступлений. Внутри организации должны быть специализация и разделение ролей между ее членами. Другие полагают, что к организованной преступности вносится деятельность только таких преступных групп, в структуре которых просматриваются три организационных уровня: руководящее, среднее и низшее звено. Специальная комиссия ассоциации уголовной полиции ФРГ предлагает следующее определение: «Понятие организованной преступности включает все уголовно наказуемые деяния, совершенные организациями с более чем двухступенчатой структурой, а также многими группами, где имеется постоянное разделение функций в целях достижений материальной выгоды или оказания влияния на общественную жизнь».
Часть западных исследователей ограничивает понятие организованной преступности в основном деятельностью организаций, постоянно действующих в масштабе государства с целью получения доходов путем применения незаконных средств. Однако организованной преступности подобного рода нет в большинстве стран мира.
Многие американские криминологи утверждают, что признака организованности недостаточно для выделения рассматриваемого явления, что об организованной преступности можно говорить только тогда, когда ее представители прибегают к насилию или, по крайней мере, к угрозе насилием как при осуществлении преступной деятельности, так и в целях поддержания жесткой дисциплины и строгой иерархии внутри организации. Считается также, что для успешного функционирования организованной преступности необходима коррупцией среди официальных лиц. Меньше согласия среди ученых относительно других характеристик этого типа преступности, включая приписываемую ей монополию на некоторые сферы деятельности, секретность и ограниченное число членов. Правда большинство организованных преступных групп участвует в законных видах предпринимательства, но это не является их обязательной характеристикой
Существует множество точек зрения относительно структуры организованной преступной деятельности. Многие авторы исходят из того, что такая деятельность представляет собой «лестницу» социальной мобильности, с помощью которой представители этнических групп стремятся обеспечить для себя «хорошую жизнь». В ряде работ подчеркиваются наличие локальной структуры организованной преступной деятельности и отсутствие у нее строгой организации, что имеет под собой, главным образом, социальные причины.
Еще один подход базируется на методах экономического анализа. Сторонники его считают, что организованная преступная деятельность строится с использованием тех же рыночных принципов, что и всякая другая законная производственная деятельность. Из этого следует, что границы между преступным и законным бизнесом довольно нечеткие. Некоторые авторы предлагают для определения анализируемого явления использовать термин «незаконное предприятие» или «организованное преступление», т. е. пытаются выделить единичный уровень организованной преступности.
Итальянский юрист Р. Минна пишет, что сущность преступной организации определяется непременным наличием пяти признаков:
1) сбора и передачи информации;
2) нейтрализации действий правоохранительных органов;
3) использования основных социально-экономических служб;
4) существования внутренней структуры:
5) определенной внешней «законности» действий. Американский криминолог Колдуэлл называет по меньшей мере восемь таких основных признаков, а именно:
1) организация сообщества в целях занятия преступлениями как профессией на более или менее длительный период;
2) централизация власти в рука», одного или нескольких членов;
3) создание денежных запасов, служащих капиталом для преступного предпринимательства;
4) специализация преступного сообщества в целом по видам преступлений и тщательная дифференциация внутри групп по функциям ее членов;
5) экспансионистские и монополистические тенденции;
6) создание системы мер по организации покровительства;
7) установление железной дисциплины, неукоснительного подчинения, жестко регламентированных правил поведения; 8) тщательное планирование преступных операций с минимальным риском для их организаторов и исполнителей.
Существенным признаком организованной преступности, по мнению Р. Кларка, является ее диверсификация, т. е. способность соответствующих сообществ заниматься различными видами деятельности. К примеру, если эксплуатация азартных игр превращается в слишком опасное дело, преступные сообщества тут же направляют свою активность в другое русло. Этот же автор относит к обязательным признакам и наличие связей с правоохранительными органами. Поскольку основные виды деятельности таких сообществ скрыть невозможно, возникает необходимость в том, чтобы правоохранительные органы были нейтрализованы хотя бы на местном уровне.
Немецкие юристы в качестве основных криминологических признаков организованной преступности учитывают такие, как: а) планирование и тщательная подготовка преступлений; б) тесные и устойчивые связи между преступниками; в) групповая структура объединения преступников; г) «отбывание» получаемых в результате преступной деятельности доходов и их использование в различных легальных сферах экономики.
Комплекс подобных признаков свойственен специфической форме преступной организации, которая в разных странах получила различное название
· мафия, каморра, якудза и пр. Специфика их заключается в условиях возникновения и функционирования, а отнюдь не в направленности преступной деятельности.
В отечественной криминологии разработка проблем организованной преступности началась только в последние годы, в связи с чем развернулась дискуссия и о самом понятии данного явления. Так, Ю. М. Антонян и В. Д. Пахомов выделяют
·организованную преступность как явление, на качественно новой основе объединяющее общеуголовную и корыстно-хозяйственную преступность, когда тяжкие, прежде всего корыстные преступления совершаются организациями преступников. Это мнение нельзя назвать определением, так как учеными не названо ни одного признака организованной преступности.
Для А. Н. Волобуева
· это характеризующееся сплочением криминальной среды в рамках региона страны социальное явление, в котором он выделяет иерархические уровни и лидеров, осуществляющих организаторские, управленческие, идеологические функции. Он называет и такие признаки данного явления, как коррупция; вовлечение в преступную деятельность работников государственных (в том числе и правоохранительных) органов для обеспечения определенной безопасности и гарантий участникам сообщества; монополизация и расширение сфер противоправной деятельности с целью получения максимальных доходов при максимальной же защищенности высших эшелонов криминальной среды от уголовной ответственности.
Данное определение существенно противоречит закону. Непонятно, что имеет в виду А. Н Волобуев под организаторскими, управленческими и идеологическими функциями лидеров криминальной среды, как правило, не связанных с совершением конкретных преступлений. Если исходить из принятого в криминологии понятия преступности как совокупности (системы) преступлений, то думается, что деяния, не связанные с совершением преступлений, не могут быть включены в понятие организованной преступности, пока это не предусмотрено законом. Хотя следует согласиться, что необходим специальный состав преступления, предусматривающий ответственность за вышеуказанные действия. Кроме того, представляется, что автор рассматриваемого понятия сузил его, сведя, фактически, организованную преступность к «сплочению криминальной среды с выделением лидеров». Само по себе такое сплочение, являясь признаком организованной преступности, далеко не выражает всей его сути. То же можно сказать и о вовлечении в преступную деятельность работников государственного аппарата. Определение, данное А. Н. Волобуевым, позволяет бесконечно раздвигать рамки преступных сообществ, поскольку (по мнению этого автора) в их состав входят все лица, чья деятельность связана с организованной преступностью.
А. И. Гуров под организованной преступностью понимает относительно массовую распространенность устойчивых управляемых сообществ преступников, создающих систему собственной безопасности с помощью коррумпированных связей и занимающихся преступлениями как профессией (бизнесом), т. е. считает обязательным признаком организованной преступности коррумпированные связи с работниками государственной власти и. управления. Именно по этому признаку он отграничивает ее от профессиональной преступности. Он отмечает, что чем выше показатель криминального профессионализма, тем ярче просматриваются его организованные формы, и при соответствующих условиях профессиональная преступность начинает перерастать в организованную, в том числе и в мафию.
Вариант, предложенный А.И. Гуровым, по нашему мнению, также не свободен от недостатков. Организованная преступность понимается им как относительно массовая распространенность устойчивых вправляемых сообществ преступников, а что имеется в виду под понятием «преступное сообщество», А.И. Гуров не раскрывает.
М. Меньшиков, В. Семенов неосновательно зачисляют в мафию кооперацию «воров в законе». Эта кооперация не имеет аналогов в других странах. Кооперации «воров в законе» объединяют профессиональных преступников. Однако в отличие от преступной организации у них отсутствует конкретная территория влияния. Отличаются кооперации «воров в законе» и размытостью структуры, поскольку основаны на уголовных традициях и неформальных «законах». Они держат общую кассу
· «общак» для оказания помощи, в основном, осужденным. Управление кооперацией осуществляется с помощью воровских сходок.
А. И. Гуров называет уровни организованной преступности.
Первый уровень, по его мнению, включает устойчивые группы, совершающие хищения государственного имущества в сфере экономики, а также занимающиеся, вымогательством, разбоем, грабежам ч и кражами.
Второй уровень организованной преступности образуют те же преступные организации, но имеющие коррумпированные связи с представителями государственных органов.
Третий уровень
· это объединение ряда групп в одну преступную организацию, имеющую функционально-иерархическую систему управления. В западной литературе такое объединение получило название сетевой структуры организованной преступности. Именно на этом уровне происходит сращивание «белых воротничков» и профессиональных преступников.
Н. В. Качевым отдельно выделяются также группировки, использующие в преступной деятельности возможности государственного аппарата. Такие группировки частично состоят из работников государственною аппарата, общественных организаций, использующих свои, полномочия для совершения преступлении в целях личной выгоды. Однако преступные группировки, полностью состоящие из работников государственною аппарата, не могут образовать феномен организованной преступности, если они не создают специальных организационных структур, помимо государственных, а связаны только предварительным соглашением, например, о получении взяток с подчиненных, об отпуске фондируемых материалов за взятки и т. д. Работники советского и бывшего партийного аппарата систематически и безнаказанно совершали должностные преступления при выполнении своих служебные функций, не образуя специальных организованных структур. И поэтому ошибочно утверждение Н. В. Качева, что использование государственного аппарата, а точнее государственной службы, придает преступному миру особое, принципиально более высокого порядка свойство организованности и делает этот вид организованной преступности наиболее опасным. Правильно было бы сказать, что более опасным, чем организованная преступность, является такое государство, функционирование которого основано на коррупции, взяточничестве, хищениях, других преступлениях. Эти явления характерны для тоталитарных государств, в коих только периодические тотальные чистки способны сдерживать преступность чиновников.
В. И Олейник указывает, что у нас пока нет мафии, но зародилась, активно развивается и существует система организованной преступности, которой уже присущи многие черты мафии. По его мнению, организованная преступность ориентируется на криминальное распределение общественного продукта, материальных ценностей посредством занятия ключевых позиций в производстве, хозяйствовании, управлении и экономике в целом, На наш взгляд, и а этом случае речь идет не об организованной преступности, а о том же опасном явлении, характерном для тоталитарных режимов, о котором мы говорили выше.
В. В Лунев в своем определении отмечает три отличительных признака организованной преступности: а) устойчивость преступных объединений, б) корыстный характер преступной деятельности; в) направленность деятельности преступных объединений на обеспечение контроля в определенной сфере пли на определенной территории. Считаем, что оно тоже неудачно, ибо ограничивает рамки организованной преступности одной ее разновидностью.
Итак, анализ приведенных точек зрения позволяет в качестве общих признаков организованной преступности (исключая из нее преступность политической направленности) назвать устойчивость, длительность преступной деятельности и ее направленность на получение более или менее постоянного дохода, занятие такой деятельностью на профессиональной и полупрофессиональной основе. Почти все исследователи упускают из вида такой признак, как численный состав преступных групп и организаций. Представляется, что два-три человека никак не могут образовать структурированное преступное сообщество, но можно с полной уверенностью констатировать, что организованную группу могут составить и три человека.
Итак, традицией отечественной криминологии (вслед за западной) стало исключение из организованной преступности организованных форм политической преступности. Представляется, что для этого нет оснований, тем более что уголовно-правовой институт организованной преступной деятельности охватывает и организованные формы политических преступлении.
Конечно, организованная политическая преступность обладает определенной спецификой. К тому же не разработано и ее понятие. Полагаем, что это преступность, которая складывается из преступлении, совершаемых с целью насильственного захвата государственной власти вооруженным путем: например, деятельность партий, движений по насильственному захвату власти, насильственному созданию нового государства, присоединению территории другого государства (военный переворот) или антиконституционное смещение законно избранной власти (государственный переворот). В настоящее время цивилизованное человечество все больше убеждается в недопустимости насильственных революций,” которые всегда влекут величайшие трагические последствия для людей. Даже национально-освободительное движение предпочтительно должно пользоваться ненасильственными мерами, как эго имело место в освободительном движении под руководством М Ганди в Индии.