Экономическая система Адама Смита

“” Введение
“” Экономическая система Адама Смита
“” Заключение
“” Литература
Введение
Великий шотландский мыслитель и экономист Адам Смит (1723
·1790) был еще совсем молодым человеком, не был даже знаком с концепцией физиократии, но в публичных лекциях настойчиво проповедовал идеи экономического либерализма: «Человек обычно рассматривается государственными деятелями и прожектерами как некий материал для политической механики («человеческий материал» или «винтики», как любили говорить большевики). Прожектеры нарушают естественный ход человеческих дел, надо же предоставить природу самой себе и дать ей полную свободу в преследовании ее целей и осуществлении ее собственных проектов… Для того чтобы поднять государство с самой низкой ступени варварства до высшей ступени благосостояния, нужны лишь мир, легкие налоги и терпимость в управлении, все остальное сделает естественный ход вещей».
Но тогда экономическая политика европейских правительств была очень далека от такой свободы, она оставалась целиком в русле меркантилизма. Правительства охраняли монополии, давали привилегии, сдерживали промышленное развитие своих заморских владений (зачем же свертывать рынок сбыта собственной продукции?
· рассуждали они). Действует система цеховых регламентов, стандартов на продукцию и ограничения числа работающих в каждой профессии. Мало что изменилось и к середине XVIII в. Однако представление о «собственных проектах Природы» все больше и больше занимало умы. В этот период и появилась книга Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776).
Ее автор по своим убеждениям оказался между меркантилистами и физиократами. Отстаивая принципы естественной свободы (экономический либерализм), он отстаивал и принципы производительности промышленного и торгового капитала. Победить в такой ситуации можно лишь при безукоризненной доказательности основных положений. Именно поэтому он значительную часть книги посвятил обоснованию теоретического фундамента. Системность
· главное качество мышления Смита. Он стремился «выводить все явления из возможно малого числа принципов». А это уже следующий шаг в системном подходе
· шаг к тензорной методологии.
Сказать, что Адам Смит создал науку «классическая политэкономия», нельзя. Подобное утверждение равносильно тому, что главный архитектор города построил город. Нет, здание экономической науки начали строить за тысячелетия до него. Строительные «материалы», «конструкции», «технологии» этой будущей науки разрабатывались давно, хотя мы в качестве основоположника назвали наиболее выдающуюся фигуру
· Аристотеля. Были меркантилисты, физиократы. Наиболее яркими экономистами-мыслителями, внесших наиболее значительный вклад в формирование экономической науки как системы являлись Уильям Петти и Франсуа Кенэ. Часто приближают к ним французов Буагильбера, Кантильона и Тюрго. Но никто не сомневается в том, что именно Смиту удалось осмыслить все сделанное до него и сложить все это в единую стройную систему, своего рода архитектурный экономический ансамбль.
Ниже мы рассмотрим главный результат этого уникального исследования
· это теория абсолютного преимущества рыночной системы и дадим краткие пояснения на основе двух современных фундаментальных исследований, являющихся, на наш взгляд, лучшими современными его интерпретациями.
Одно напоминание. На первом плане изучения сейчас стоит исторический ракурс как экономики, так и ее теории, но не самой теории. Поэтому главным для нас является экономическая динамика
· динамика экономики как сложной хозяйственной системы и динамика экономических учений, пытающихся смоделировать данный процесс. Передача эстафеты знаний от поколения к поколению и формирует экономическую науку. Обобщая ниже результаты экономических воззрений Адама Смита, постараемся отслеживать замысловатую траекторию такой эстафетной палочки, принятой от предшественников знаменитым мыслителем.
Экономическая система Адама Смита
Итак, основные результаты и направления исследований Адама Смита.
1. Богатство нации, создаваемое общественным трудом, определяется не только производственной сферой, но и вовлеченной в трудовой процесс непроизводственной сферой. Если мы вспомним информационную структуру трудового процесса, то увидим, что речь идет о соотношении собственно процесса производства и двух сопутствующих процессов
· создания продукции и ее потребления. Адам Смит, разумеется, отдавал отчет в том, что забивать гвозди
· это одно, изготовлять их
· другое, а придумывать, как варить сталь для этих гвоздей,
· третье. Равно как и в том, что между производителями гвоздей и их пользователями стоит множество промежуточных перекупщиков, одновременно выполняющих функции распределителей, без которых не обойтись! Такой детализации в книге Смита, безусловно, нет, да и быть не могло. Хотя бы потому, что реальные плоды промышленной революции в Англии, прорыв в «новую промышленную эпоху» произошел в самом конце XVIII в. Но вопрос о необходимости непроизводственной сферы поставлен еще в XVIII в., и это важно. Важно и то, что отмечено реальное воздействие на темпы экономического развития общества труда, на передачу технических знаний.

Можно предположить, что автор интуитивно представлял себе структуру труда, представленную на рис. 1, и не идеализировал, подобно Рикардо и Марксу, сферу изготовления. К сожалению, марксисты имели своеобразное представление о роли мозга в производственном процессе, включая изобретательство и предпринимательство. Этот аспект они предельно упрощали, полагая, что мозг можно заставить работать почти бесплатно. Сталинские «шарашки» работали именно по такому принципу, реализуя тем самым азиатский способ управления. Опыт показал, что человечество способно довольно долго выдерживать подобный режим работы, но обеспечить устойчивую высокую производительность и эффективность труда таким путем невозможно.
2. Общественное разделение труда
· решающий фактор повышения производительности и эффективности труда, т. е. технического прогресса. Данную особенность знали давно. Но только Адам Смит четко сформулировал соответствующие преимущества. Здесь следует выделить несколько моментов. Во-первых, он увидел универсальный характер такого разделения: от простых операций до сложных, между классами общества, по территориальному признаку (город и село). Во-вторых, показал, что чем выше степень разделения труда, тем большего эффекта можно добиться. В-третьих, он открыл явление технического прогресса на базе такого разделения, ибо только оно открывает простор для изобретательства; ведь чем проще операция, тем проще ее механизировать. В-четвертых, чем глубже и шире разделение труда, тем создаются лучшие условия для работы рыночного механизма, а значит
· и для экономики страны в целом.
Последний момент далеко не такой простой. Он приводит в очередной раз к задачке, которую решал Аристотель, пытаясь найти условия обмена одних товаров на другие. Но об этом
· в следующем пункте.
3. Понятие ценности товара и экономии труда. Соответствующие идеи весьма глубоки, хотя изложены у Смита довольно нечетко. Именно они явились камнем преткновения для его многочисленных интерпретаторов.
Смит возвращается к идеям Аристотеля о том, что обмен возможен лишь тогда, когда разные люди заняты производством различных благ. И вновь встает проблема определения ценности блага. Смит утверждает, что слово «ценность» может иметь два различных смысла:
1) полезность блага с точки зрения использования его владельцем («ценность в потреблении»); 2) возможность обменять имеющееся благо на какое-то другое, которое в данный момент ему важнее («ценность в обмене», или меновая ценность).
Смит берет за основу ситуацию, когда любой обмен между двумя партнерами происходит в рыночной общественной среде
· существует рынок товаров и одного, и другого вида. Более того, речь идет о цивилизованном обществе, когда в течение многих поколений копились навыки и приемы в разделении труда, совершенствовалось мастерство производства. Сложились, как сейчас говорят, технологии производства различных видов благ. А теперь представим такую картину. Рекомендуем тщательно ее проанализировать, ибо речь идет о вековой экономической проблеме, по которой и Аристотель, и Смит, и Рикардо, и Маркс, и многие другие мыслители имели в чем-то отличные друг от друга суждения.
«На рынке встречаются кузнец и столяр. Первый покупает стул и отдает за него 3 топора. (Спрашивается: зачем столяру сразу три топора? Конечно, обмен происходит через деньги. Чтобы купить 1 стул, кузнецу нужно продать 3 топора
· вот что имеется в виду, когда ученые говорят об обмене одного товара на другой.)
На изготовление топора у кузнеца уходит 1,5 часа, столяр же делает 1 стул за 6 часов. Но если столяр захочет сам выковать себе топор, у него на это может уйти 12 часов (у него нет такого умения, как у кузнеца). За это время он может изготовить 2 стула, т.е. цену 6 топоров.
Если кузнец начнет сам для себя делать такой же стул, у него может уйти на это 36 рабочих часов. Но за это время он может выковать 24 топора, т.е. цену 4 стульев.
Теперь мы можем представить себе, как рассуждал Адам Смит. Столяр освобождает кузнеца от необходимости тратить 3-5 дней на 1 стул, а кузнец освобождает столяра от необходимости тратить 12 часов на 1 топор. Когда они совершают обмен
· 1 стул за 3 топора, каждый из них экономит свой труд. Каждый из них как бы получает больше труда, чем отдает, каждый выигрывает время и силы.
Когда кузнец за 1 топор получает 1/3 стула, он фактически за 1,5 часа своего труда выгадывает 36 часов своего же труда. Чистый выигрыш времени составляет 30 часов, или 10 часов за 1 топор.
Чем больше чистый выигрыш времени (и сил) на единицу товара, тем выше меновая ценность этого товара для того, кто им владеет. Для человека, который хочет продать или обменять какую-то вещь, пишет Смит, «она равноценна телесным и душевным тяготам, от которых она может его избавить, возлагая таковые на других людей».
Таким образом, для кузнеца меновая ценность 3 его топоров равна 31,5 часа труда (10,5 х 3), а для столяра меновая ценность его стула равна 30 часам его труда…»
Вникнув в приведенные цифры, можно обнаружить, казалось бы, несоответствие
· ведь по затраченному времени 1 стул (6 часов) эквивалентен 4 топорам (4 х 1,5), а не 3, почему же тогда за 1 стул меняют 3 топора?
Этот простой и естественный вопрос содержит в себя на деле те бесконечные сложности, которые всплывают одна за другой по мере их разрешения. Как уже говорилось, дело объясняется отсутствием точного решения в рассматриваемой типичной экономической ситуации. Подобно тому, как нельзя точно выразить бесконечную десятичную дробь. Округляя дробь, мы можем с любой степенью точности выразить ее численно, но ответ все равно остается приближенный. Очень важно это понять.
Что из того, что по времени труда 1 стул равноценен 4 топорам! Рабочее время
· хотя и важный показатель, характеризующий ценность изготавливаемого предмета, но далеко не исчерпывающий. А кто сказал, что стоимость дерева для 1 стула та же, что и стоимость железа для 3 топоров? А разве стрелка часов учитывает условия работы столяра и кузнеца? А на сколько износились столярные инструменты и орудия труда кузнеца? А сколько стоил кузнецу уголь, которым он в течение почти 5 часов поддерживал горение горна? Да и вообще сегодня стул получился немного хуже, чем вчера (знает об этом, правда, только сам мастер, подсмотрев незаметные дефекты в дереве), он и на 3 топора, говоря между нами, не вполне тянет.
Как же правильно решать задачу при уйме воздействующих на решение факторов? А нам и не нужно их учитывать! Мы просто не способны их учесть при всем нашем желании. Пусть это решают между собой кузнец со столяром. Каждый про себя знает всегда больше, чем любознательный наблюдатель, хотя бы и ученый.
Истинная гениальность часто проявляется в том, что удается одним махом отбросить что-то такое, что веками не по делу досаждало людям. И сразу всем становится легко и свободно. Адам Смит написал, что в жизни редко что-то точно рассчитывается, а дело решается путем переговоров, торга и взаимных уступок «в соответствии с той грубой справедливостью, которая, не будучи вполне точной, достаточна все же для обычных житейских дел». Вот почему имеем здесь истинную гениальность: он сначала понял суть вопроса в целом (самоорганизующуюся способность рынка, основанную на взаимодействии психологии людей), а затем отбросил тот иррациональный остаток, на который до него никто посягнуть не смел: попытки все подробно обосновать. Маркс же отбросил как раз самоорганизующуюся особенность проблемы, и вместе с водой выплеснул ребенка.
Таким образом, Смит доказал, что каждый получает в обмене больше (со своей точки зрения!), чем отдает. Следовательно, добровольный обмен
· это игра не с нулевой суммой, когда выигрыш одного равен проигрышу другого, а игра с ненулевой положительной суммой, когда обе стороны остаются в выигрыше.
Данная идея Смита своей простотой побудила многих ученых XIX в., не поверивших в такой счастливый конец, продолжать искать свой «бином Ньютона» для решения проблемы. Еще бы, кто-то предложил отбросить математику, счеты и логарифмические линейки и пустить все на самотек! Поиск «бинома» и привел к трудовой теории стоимости.
Важно понять, что меновая ценность по Смиту
· это личная оценка каждого, она существует лишь в уме каждого из торгующих на рынке, в виде каких-то своих образов, чувств и размышлений. Когда же сделка (обмен) состоялась и обнаружилась договорная цена, это уже «юридический» факт в виде конкретной цифры (за один стул «заплачено» три топора, цена стула = 3 топора, цена топора = 1/3 стула). Все объемные и образные переживания партнеров по сделке теперь никого не интересуют, они ушли в историю, а вместо них осталась зафиксированная цена. Все. Другие продавцы стульев и топоров договорятся, скорее всего, как-то по-иному. Но если таких продавцов много, то цены в каждой сделке будут не намного отличаться одна от другой.
Если мы прониклись логикой Адама Смита, то многие аспекты теории потребительского поведения воспримутся как сами собой разумеющиеся.
4. Чистый доход
· это выручка от проданной продукции за вычетом всех производственных затрат. Он делится в свою очередь на две части: заработную плату и прибыль. Здесь также не может быть точного решения. Если вернемся к нашему кузнецу, то окажется, что только ему ведомо, какую часть от чистого дохода считать своей зарплатой, относя оставшуюся к своей прибыли. Наверное, он посмотрит, сколько зарабатывают другие кузнецы, каков их чистый доход. Если у него доход превысит среднюю величину их дохода, то, очевидно, это превышение он и будет относить к своей прибыли. Непросто делить чистый доход на зарплату и прибыль в случае наемного труда, когда кто-то кому-то платит за труд. Маркс и здесь пытался найти точное решение в соответствии с теорией прибавочной стоимости, но оно оказалось малоубедительным. Остановимся пока на том, что все зависит от приоритетов договаривающихся сторон, так же как и в случае обмена стульев на топоры.
5. Структура цены (теория издержек производства) и три основных класса общества. Годовой продукт страны и национальный доход. Для производителя ценность товаpa
· это сумма затрат по всем участвующим факторам, Но если теория, основанная на издержках производства, не дает объяснения, как определяются цены данных факторов, она малосодержательна. Действительно, получается, что цены объясняются ценами. К сожалению, у Смита нет строгой теории заработной платы и ренты, отсутствует теория прибыли и чистого процента. Но зато у него есть два исключительно нужных положения, без которых трудно представить дальнейший эстафетный бег науки.